30-31 октября 2017 г. , г. Москва, Круглый стол "Налоговое планирование с учетом изменений в контроле за налогоплательщиком (лето-осень 2017 г.)" 

Проблемы привлечения к материальной ответственности руководителя организации и лиц, действующих в его интересах

Юлия Хачатурян,

NIKA, RISK PLAN

«Трудовое право» 2010 № 9

Несколько месяцев назад в одном из районных судов г. Москвы мне пришлось видеть следующую картину. Два свидетеля, ожидая, когда их вызовут, подслушивали у двери в кабинет, в котором проходило судебное заседание, что там происходит. В перечне дел, который висел на двери, данное дело значилось как «иск о признании увольнения по пп. «в» п. 6 ст. 81 незаконным (разглашение коммерческой тайны) и восстановлении на работе». Слышно было, как судья допытывалась, знакомили ли работницу с перечнем сведений, составляющих коммерческую тайну организации. «Восстановят, — радостно сказал один из подслушивающих. — Ни с чем ее не знакомили». «Откуда вы знаете, — искренне удивилась я, — как судья решит. И неизвестно, какие аргументы и доказательства предъявит директор организации». «Директор организации, — хитро улыбнулся подслушивающий, — сделает все, чтобы увольнение признали незаконным, а сотрудницу восстановили на работе. Ну потому что, собственно говоря, я и есть этот директор, а этот человек, — он кивнул на второго подслушивающего, — мой заместитель…». Ситуация, с точки зрения моего понимания, была более чем нестандартная. Директор, как ребенок, радующийся тому, что восстановят уволенного из его организации сотрудника, встречается, наверное, с такой же периодичностью, как летом выпавший снег. Из слышащихся из-за двери отрывков фраз вырисовывалась следующая картина: несколько собственников организовали юридическое лицо, оказывающее некие клиентские услуги, и взяли на работу наемного директора. Он, естественно, нанимал на работу других сотрудников. Параллельно этот генеральный директор, его заместитель и та самая сотрудница, дело о восстановлении на работе по иску которой сейчас слушалось, зарегистрировали фирму, оказывающую аналогичные услуги. Практически каждый человек, приходящий по рекламному объявлению, на которое собственники тратили деньги, в первую компанию, естественно, заключал договор с той, собственником которой был наемный директор. Согласитесь, очень удобно, не надо тратиться на рекламу, снимать помещение и т. д., достаточно просто сидеть, как рыбак с сетями на берегу, и забирать себе всю рыбу. Однажды акционерам показалось подозрительным, что несмотря на все усилия их бизнес убыточен, и они выявили всю схему. Сотрудница, иск которой слушался, была уволена первой в связи с разглашением коммерческой тайны, к которой, как сочли акционеры, относилась клиентская база. Естественно, никто эту сотрудницу с перечнем сведений, составляющих коммерческую тайну организации, под роспись не знакомил, директор был готов дать все показания в пользу сотрудницы, более того, правомерность ее увольнения непосредственно акционерами до смены директора была вообще сомнительна. На суде фигурировали упоминания о каких-то уголовных делах о мошенничестве, которые то закрывались УБЭПом, то открывались, акционеры просто умоляли судью признать увольнение правомерным

Всю эту историю автор данной статьи привел в самом ее начале, потому что она служит яркой иллюстрацией гипервозможностей главы компании и людей, действующих в его интересах с целью нанести колоссальные убытки юридическому лицу и создания проблем привлечения его к материальной ответственности.

Ведь если у продавца, например, с которым заключен договор о полной материальной ответственности, обнаружилась недостача, взыскать с него денежные средства будет достаточно просто, если же у собственников фактически украл компанию или имущество наемный директор организации, а де-юре он совершал вполне законные действия, проблем с возмещением убытков будет более чем достаточно, учитывая в том числе и особое правовое положение данного работника, который только на первый взгляд несет большую материальную ответственность, чем иные сотрудники. Рассматривая в данной статье нормы о материальной ответственности, установленные в ТК РФ, мы параллельно проанализируем, с какими проблемами мы столкнемся, применяя ту или иную норму относительно главы организации или лиц, действующих в его интересах. Общие нормы ТК РФ: убытки и ущерб.

Полная и «неполная» материальная ответственность работника…

Согласно законодательству, если лицо причинило вред собственности другого лица, то «вредитель» может: — не нести ответственность за сделанное вообще (в случае отсутствия вины); — нести материальную ответственность за прямой действительный ущерб:

1)ограниченную;

2)полную; — возместить убытки.

Все мы знаем, между трудовым и гражданским договором одним из отличий является то, что работник в случае виновного причинения вреда чужому имуществу по общему правилу несет ответственность лишь за прямой действительный ущерб, причиненный организации, в то время как лицо, выполняющее работу по гражданско-правовому договору, возмещает убытки. Определение понятия «прямой действительный ущерб» дано в ст. 238 ТК РФ. Согласно ей под этим ущербом понимается реальное уменьшение или ухудшение наличного имущества работодателя (в т. ч. имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. И вопросы, связанные с их применением…

Вопрос 1: Нужно ли в договоре с руководителем организации прописывать его обязанность нести полную материальную ответственность? Итак, по общему правилу, работник несет ответственность лишь за прямой действительный ущерб. Однако в отношении руководителя организации установлено исключение ст. 277 ТК РФ («Материальная ответственность руководителя организации»). В частности, в ней сказано, что руководитель несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. А в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает ей убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством. Под понятием «убытки» согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы право этого лица не было нарушено (упущенная выгода). Обязанность нести ответственность перед организацией именно за убытки для руководителя организации предусмотрена ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах», если иное не предусмотрено федеральным законом. Если речь идет о руководителях организаций иных форм, они могут не нести ответственность за ущерб, а не за убытки, причиненные организации. Итак, в подавляющем большинстве случаев работник несет ограниченную материальную ответственность, т. е. ответственность в пределах своего среднего заработка. Полная материальная ответственность работника наступает в исключительных случаях и состоит в его обязанности возместить причиненный ущерб (но не убытки) в полном размере, а не в размере одного среднего заработка. Случаи полной материальной ответственности работников перечислены в ст. ст. 242 — 243 ТК РФ. К одному из них относится случай, согласно которому полная материальная ответственность работника наступает, если она предусмотрена ТК РФ и иными федеральными законами. С ней связана некая правовая коллизия, касающаяся первого лица организации. Суть правовой коллизии состоит в следующем. Если полная материальная ответственность возложена на работника федеральным законом, то заключения договора с работником о полной материальной ответственности не требуется. Понятно, что наличие такого соглашения ничего не прибавит и не убавит. Работник все равно должен полностью возместить компании ущерб в соответствии с законом, вне зависимости от того, подписывал ли он дополнительно какую-то бумагу или нет. В связи с этим нет особого смысла вносить пункт о полной материальной ответственности и в трудовой договор с такими работниками. Рассуждая с этих здравых позиций, начинаешь удивляться, читая Трудовой кодекс. В соответствии с ч. 2 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с руководителем организации, главным бухгалтером. Понятно, что если мы не захотим внести в трудовой договор с главным бухгалтером соответствующую договоренность, то он будет нести ограниченную ответственность, а если захотим — полную. Но вот зачем дополнительно разрешать вписывать норму о полной материальной ответственности в трудовой договор с первым лицом компании — логическая загадка. Руководитель и без этого, согласно ст. 277 ТК РФ, обязан компенсировать ущерб работодателю в полном размере.

Вопрос 2: Можно ли на практике привлечь к полной материальной ответственности лицо, действующее в сговоре с руководителем организации? Если работник действует в сговоре с руководителем организации, то привлечь его к материальной ответственности достаточно проблематично. Обратимся, например, к ситуации, описанной в начале статьи.

Пример 1. Допустим даже, что акционеры успели сменить директора и собираются привлечь к материальной ответственности сотрудницу, участвующую в схеме по уводу клиентов. Учитывая, что ни с каким перечнем конфиденциальной информации сотрудница не была ознакомлена, взыскать с нее ущерб в полном объеме со ссылкой на п. 7 ч. 1 ст. 243 (разглашение сведений, составляющих охраняемую законом тайну (служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами) будет достаточно сложно. Более того, вред должен быть компенсирован не в силу прямого указания ТК РФ — соответствующий случай необходимо будет найти в федеральном законе. Можно, конечно, для привлечения к полной материальной ответственности данной работницы попытаться сослаться на п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ (умышленное причинение вреда), а не на разглашение коммерческой тайны. Однако умысел также придется доказывать. Кроме того, в данном конкретном случае мы столкнемся с рядом других проблем: являются ли средства, не полученные из-за переманенных клиентов, прямым действительным ущербом или упущенной выгодой? На мой взгляд, они больше напоминают упущенную выгоду, а она с рядового работника не взыскивается. В качестве прямого ущерба могут быть компенсированы средства, потраченные на рекламу. Но опять-таки в суде такой работник может заявить, что реклама бывает неработающей, кроме того, что пришедшие по ней лица все равно бы не согласились на невыгодные условия, предложенные данной компанией для клиентов, и искали бы для себя более приемлемые варианты, которые другая компания и смогла им предложить. Условия материальной ответственности: теория и практика Для того чтобы привлечь к ответственности, необходимо, чтобы действия лица соответствовали условиям привлечения к ответственности. Это касается и материальной ответственности работника. Работника можно привлекать к ответственности только при одновременном наличии прямого действительного ущерба, противоправности поведения, причинной связи между действиями (бездействием) работника и ущербом вины. Рассмотрим каждое из условий более подробно.

Прямой действительный ущерб

Прямой действительный ущерб может выражаться тремя вариантами:

1) это реальное уменьшение имущества работодателя (в т. ч. имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества);

2) ухудшение состояния имущества;

3) необходимость для работодателя произвести затраты или излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (абз. 2 ст. 238 ТК РФ).

Кажется, все просто и понятно. Передали продавцу, например, определенное количество товара, половина из него исчезла — вот тебе и прямой действительный ущерб. А теперь попытаемся определить, насколько на практике можно применить данные нормы к руководителю организации.

Продолжение примера 1. Итак, в описанной ситуации акционеры де-факто потеряли денежные средства на рекламу, не полученные от клиентов, произвели общехозяйственные траты, траты на налоги, заработную плату, а в результате не получили ничего. А теперь подумаем, что из всего этого является прямым действительным ущербом (ведь упущенную выгоду можно взыскать с руководителя не всегда). Денежные средства, не полученные от клиентов, больше похожи на упущенную выгоду.

Расходы на рекламу?

Никто не может обещать того, что вложение средств в нее гарантирует наличие клиентов для этой компании. Увы, оказалось, что она не работает, реклама — всегда риск. И так в данной ситуации можно вычеркнуть один за одним все расходы. В некоторых случаях можно взыскать с руководителя упущенную выгоду (если, например, это руководитель ООО или акционерного общества). Упущенной выгодой здесь являются средства, не полученные от клиентов. Но это в теории. А на практике? Кто знает, помимо самих участников схемы, сколько клиентов приходило по объявлению, поди докажи, что они предпочли фирму-конкурент не по объективным факторам (ценовая политика и т. д. другой компании). И что это действительно упущенная выгода акционеров, а не фантазии о том, что эти клиенты пошли бы именно к ним. Приведем еще один случай из арбитражной практики, наглядно иллюстрирующий, как директор организации может обмануть акционеров, и проанализируем, насколько причиненный им вред соответствует критериям о наличии прямого действительного ущерба или упущенной выгоды.

Пример 2. Постановление ФАС Центрального округа от 04.06.2003 N А23-3854-02Г-16-171 ФАС Центрального округа, рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ОАО «К» г. Кирова Калужской области на Решение Арбитражного суда Калужской области от 19.03.2003, установил следующее. ОАО «К» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к предпринимателю К. о применении последствий недействительности ничтожной сделки — договора купли-продажи от 03.03.2000. Решением Арбитражного суда Калужской области от 19.03.2003 в удовлетворении иска отказано. Ссылаясь на то, что решение не соответствует ст. ст. 10, 53, 168, 170 ГК РФ, ст. 40 НК РФ, истец обратился в ФАС ЦО с кассационной жалобой, в которой просит об отмене решения и удовлетворении иска. Суд находит ее подлежащей удовлетворению по следующим основаниям. Арбитражным судом первой инстанции установлено, что 03.03.2000 между ОАО «К» и предпринимателем К. заключен договор, по которому истец обязался продать ответчику за 55000 руб. здание магазина «Продукты» площадью 79 кв. м. Оно выстроено истцом и было сдано в аренду К. по договору от 10.08.1998, которым установлена арендная плата в размере 100 руб. в месяц, включая стоимость коммунальных услуг. Оба договора от имени продавца были подписаны директором ОАО «К» Э., отцом покупателя К. Приговором Кировского городского суда Калужской области от 20.04.2001 установлено, что заключением договора аренды с Э., действуя умышленно, вопреки законным интересам акционерного общества, с целью незаконного извлечения выгоды для себя и своей дочери, К. причинила обществу существенный вред в размере 24377 руб. 36 коп., т. к. фактические затраты общества на содержание здания магазина превышали на указанную сумму выплаченную К. арендную плату. Данным приговором установлено также, что в январе 2000 г. Э., используя свое служебное положение, умышленно и незаконно дал указание секретарю совета директоров ОАО «К» В. внести в протокол заседания совета от 05.08.1999 пункт повестки дня и резолюцию по нему о разрешении продажи магазина К. за 50676 руб. с выплатой его стоимости в течение трех лет. Согласно приговору Э., зная о принятом впоследствии общим собранием акционеров истца решении от 02.03.2000 о продаже здания магазина по его рыночной стоимости вопреки интересам общества для извлечения выгоды для себя и дочери К., 03.03.2000 от имени ОАО «К» заключил с К. договор купли-продажи магазина «Продукты» за 55000 руб. при его инвентаризационной стоимости 100153 руб. и фактических затратах на его строительство в 236537 руб. Данная сумма указана в приговоре суда как существенный имущественный вред ОАО «К», который был бы причинен ему в случае исполнения обеими сторонами указанного договора (на момент вынесения приговора договор от 03.03.2000 не был исполнен истцом, отказавшимся от его государственной регистрации и передачи магазина К.). Все перечисленные действия Э. суд квалифицировал по ч. 1 ст. 201, ч. 3 ст. 30 УК РФ как использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации в целях извлечения выгод для себя и других лиц, повлекшие причинение существенного вреда правам организации (при заключении договора аренды), а также как покушение на такое же преступление (при заключении договора купли-продажи). За совершение данных преступлений Э. приговорен судом к условному лишению свободы. Вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда Калужской области от 30.05.2002 по делу N А23-3598/01Г-9-259 установлено, что договор купли-продажи от 03.03.2000 был заключен с нарушением требований ст. ст. 81, 83, 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», а также ст. 179 ГК РФ, т. е. при наличии умышленного сговора Э. и К., вследствие чего истцу причинен значительный имущественный ущерб. Данным Решением установлено также, что при заключении сделки К. понимала несоответствие договорной цены здания его фактической стоимости. При этом суд с учетом заявленных истцом требований отказал в их удовлетворении в связи с пропуском истцом срока исковой давности по требованиям о признании недействительной оспоримой сделки. Согласно имеющемуся в настоящем деле заключению независимого оценщика рыночная стоимость проданного ответчику здания магазина на день заключения оспариваемого договора составляла 391200 руб. Арбитражным судом установлено также, что платежным поручением от 27.06.2001 N 170 ОАО «К» возвратило К. 51025 руб. из оплаченной ею договорной цены. Впоследствии по Решениям Арбитражного суда Калужской области от 19.07.2001 по делу N А23-1129/01Г-7-85 и от 27.03.2002 по делу N А23-561/02Г-8-21 спорное здание было передано К. и зарегистрировано за нею на праве собственности (свидетельство от 12.11.2001 N 40-01/29-05/2001-488). В качестве оснований для применения последствий недействительности договора купли-продажи от 03.03.2000 истец указал на ничтожность договора ввиду его несоответствия требованиям ст. 53 ГК РФ и ст. 40 НК РФ, а также притворность договором купли-продажи фактического дарения здания. Отказывая в удовлетворении иска, Арбитражный суд указал на отсутствие доказательств притворности сделки. Суд исходил из того, что в силу ст. 168 ГК РФ сделка, заключенная с нарушением требований ст. 53 ГК РФ и ст. 40 НК РФ, является оспоримой, а не ничтожной. Судебная коллегия считает, что такие выводы сделаны судом вследствие неправильного истолкования закона. В соответствии с ч. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое выступает от имени юридического лица, должно действовать в интересах представляемого им лица добросовестно и разумно. Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства умышленных действий директора истца вопреки интересам юридического лица при заключении спорного договора и получении ответчиком вследствие этого имущества по цене в 7 раз ниже его действительной стоимости, следует признать обоснованными доводы истца о том, что его представитель действовал в нарушение требований ч. 3 ст. 53 ГК РФ. В соответствии со ст. 168 ГК РФ такая сделка является ничтожной. В силу ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи продавец обязуется передать вещь в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять эту вещь и уплатить за нее определенную цену. Таким образом, существенным признаком купли-продажи является ее возмездность. Применительно к деятельности коммерческой организации, которой является истец, и предпринимателя, которым является ответчик, и в соответствии с п. 1 ст. 2, ст. ст. 23, 423 ГК РФ возмездный договор предполагает получение одной стороной за исполнение своих обязанностей от другой стороны соразмерного им встречного предоставления, а также извлечение прибыли. Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что договор от 03.03.2000 не был направлен на возникновение вышеуказанных правовых последствий заключения договора купли-продажи. Данный договор прикрывал иную волю его участников, направленную на получение ответчиком большей части имущества без соразмерного встречного предоставления, т. е. безвозмездно, что соответствует признакам договора дарения. В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо освобождает ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, признается притворной. Таким образом, вывод арбитражного суда об отсутствии признаков притворности спорного договора противоречит установленным им фактическим обстоятельствам и требованиям закона. Статья 170 ГК РФ устанавливает, что притворная сделка ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила. Статья 575 ГК РФ запрещает дарение в отношениях между коммерческими организациями. Так как ответчик приобретала спорный магазин для осуществления предпринимательской деятельности и на момент заключения договора обладала статусом индивидуального предпринимателя, к ее деятельности по приобретению данного имущества в силу п. 3 ст. 23 ГК РФ также применяются правила ГК РФ, регулирующие деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями. Так как договор от 03.03.2000 противоречит требованиям ст. 575 ГК РФ, он в силу ст. 168 ГК РФ также является ничтожной сделкой. В связи с изложенным, такое решение является незаконным и подлежит отмене, а иск — удовлетворению. В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

 

Итак, в данном случае собственники прибегли к защите своих интересов с помощью норм гражданского права в виде признания сделки недействительной, а не с помощью норм трудового. Зададимся вопросом: почему, используя механизмы трудового права, не доказать, что был причинен ущерб, и не взыскать все с директора?

Ответ прост: в силу неэффективности средств защиты собственников организации, установленных ст. 238 ТК РФ. Директор продал своим же родственникам дорогостоящее имущество за символическую плату. Доказать на практике, что это прямой действительный ущерб, сложно. Директор же не отдал здание безвозмездно. В обмен на данное имущество он получил некие денежные средства. Речь идет об ОАО, поэтому можно говорить о том, что директор несет ответственность за упущенную выгоду. Однако здесь тоже необходимо доказать ее наличие: что были другие покупатели, которые были готовы купить имущество за другую цену. Гораздо проще оказалось оспорить сделку и вернуть себе само имущество, чем пытаться взыскать какие-то неполученные денежные средства с директора организации, пользуясь нормами ТК РФ о материальной ответственности. Противоправность поведения Для того чтобы привлечь работника к материальной ответственности, его поведение должно быть противоправным. Поведение работника можно считать противоправным, в т. ч. если он не исполнил (ненадлежащим образом исполнил) свои обязанности, которые были предусмотрены законом, трудовым договором или иными локальными актами работодателя. В отношении обычного работника необходимость учета данного требования общих основ права опять-таки, как правило, не вызывает особых проблем. Генеральный директор же обладает гипербольшими полномочиями и гипербольшой автономией, поэтому доказать, что его поведение было противоправным, на практике достаточно сложно. Конечно, согласно законодательству на совершение некоторых (в частности, крупных) сделок директору требуется получить согласие другого органа организации (наблюдательного совета, совета директоров). Однако то же самое имущество директор может продать по частям за символическую плату своим же покупателям (иначе говоря, себе же самому), и на практике доказать противоправность его действий будет архисложно, ведь никаких требований закона он не нарушил. В связи с этим целесообразно в уставе, трудовом договоре с директором и пр. документах четко прописывать не только пределы его компетенции, но и механизмы определения цены при отчуждении того или иного основного средства (например, в каком-то локальном нормативном акте, который будет обязателен для исполнения директором), дабы пресечь всевозможные попытки «рейдерского» захвата имущества.

Причинная связь

Для того чтобы привлечь работника к ответственности, должна быть установлена причинная связь между действиями или бездействием работника и ущербом, нанесенным организации. Так, например, обыкновенный работник не может нести ответственность за якобы исчезнувшую со склада продукцию, которая на самом деле обусловлена естественной убылью.

А вот что касается директора, ситуация гораздо сложнее, и если анализировать ситуацию из примера 1, и если анализировать ситуацию из примера 2. Продолжение примеров 1, 2. Попробуй докажи, что уход клиентов был обусловлен именно действиями директора (пример 1), а не тем, что другая фирма предложила ему более выгодные условия. С ситуацией, описанной в примере 2, как мне кажется, все проще. Но представим себе более хитрого директора, который продал бы, например, имущество не за две копейки, а, допустим, за треть его реальной цены и не напрямую своему родственнику, а через более завуалированное подставное лицо. И потом бы рассказывал, что других покупателей на данное имущество не было, а компании были срочно нужны денежные средства на развитие. И наличие самого ущерба, причиненного организации, ставится под сомнение, и противоправность действий директора, и уж тем более причинно-следственная связь между его действиями и ущербом, причиненным организации. Не виноват же он, в конце концов, что никто за другую цену данного имущества не покупал! И где же тут тогда причинная связь между его действиями и вредом, причиненным организации? Вина Вина работника может быть в форме умысла или неосторожности. В случае отсутствия вины работника нельзя привлечь к материальной ответственности. С доказательством вины руководителя организации также на практике могут возникнуть большие проблемы. Понятно, что когда он осуществляет свои «черные» дела, то фактически понимает, что творит. Но он-то будет утверждать, что приложил все усилия для того, чтобы, например, найти другого покупателя, который приобрел бы за более высокую цену имущество организации, которое в результате было продано за треть реальной рыночной цены. И объявления в газетах руководитель организации давал (правда, не в тех, которые читают покупатели такого имущества), и через знакомых искал, и пр., и пр. Так в чем состоит его вина — непонятно. Обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника В некоторых случаях, даже причинив вред имуществу работодателя, работник не будет нести за это никакой материальной ответственности, в частности: — возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы; — нормального хозяйственного риска; — крайней необходимости; — необходимой обороны; — неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Определений понятий «крайняя необходимость» и «необходимая оборона» нет в ТК РФ. Однако, что такое необходимая оборона, разъяснено в УК РФ, а крайняя необходимость — и в УК РФ, и в ГК РФ. Вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, — вред, причиненный при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, — вред, причиненный в состоянии опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами. Данная статья — просто подарок судьбы для недобросовестного директора, действующего против собственников. Ссылаться на «крайнюю необходимость» и на «нормальный хозяйственный риск» хитрый руководитель может практически в любом случае. Он дешево продал имущество? Это был нормальный хозяйственный риск и одновременно крайняя необходимость, ведь компании нужны были денежные средства на развитие. Непонятно, почему развития не произошло и денежные средства были фактически потеряны? Это же был риск, который, увы, себя не оправдал.

Приведем конкретный пример.

Пример 3.

Директор, действующий против собственников, задумал перекинуть большую часть денежных средств на свое юридическое лицо. Для чего стал приобретать у этого юридического лица якобы инновационную продукцию по гиперзавышенным ценам (которая практически не стоила ничего и которую он потом никому не смог продать). Он причинил фирме колоссальный ущерб? Ну и что? Он освобождается от материальной ответственности, ведь он действовал в условиях нормального хозяйственного рынка. Кто ж знал, что перепродажа таких замечательных, уникальных товаров не пройдет?!

Ограничение размера удержаний из заработной платы, определение размера причиненного ущерба и порядок взыскания материального ущерба

Часть денежных средств работодатель может удержать с работника самостоятельно, часть взыскать через суд. Соответствующие нормы, ограничивающие размер удержаний из заработной платы работника, даны в ст. 138 ТК РФ. Порядок определения размера причиненного вреда описан в ст. 246, порядок взыскания ущерба установлен ст. 248 ТК РФ и отчасти указан в ст. 247 ТК РФ (хотя она носит назва ние «Обязанность работодателя устанавливать размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения»). Соблюдение этих норм в отношении обычного работника на практике бывает сложным, что касается руководителя организации — это сложно вдвойне. Поясним почему. Ограничение размера удержаний из заработной платы Итак, во-первых, согласно ст. 138 ТК РФ по общему правилу общий размер всех удержаний при каждой выплате заработной платы не может превышать 20%, но в исключительных случаях он может составлять 50 и 70%. Естественно, если заработная плата черно-белая, проблемы с взысканием денежных средств будут относительно любого работника. Но относительно генерального директора может возникнуть еще и следующая проблема.

Пример 4. Как правило, оплата труда руководителя организации осуществляется следующим образом. Если руководитель — наемный работник, ему выплачивается заработная плата; если единственный учредитель организации — он забирает себе дивиденды (хотя некоторым таким руководителям выплачивается и заработная плата, и дивиденды, однако правомерность такого подхода зачастую оспаривается налоговиками). Если же руководитель организации — один из нескольких учредителей, то ему выплачивается заработная плата и дивиденды из чистой прибыли. При этом размер заработной платы очень часто является более чем небольшим и уж совсем несопоставимым с тем вредом, который может причинить директор своей организации. Если такой директор решит осуществить рейдерские действия, направленные против своего компаньона, либо причинит иной вред организации, то, к сожалению, удержать часть денежных средств автоматически, без решения суда, из дивидендов мы не сможем.

Определение размера причиненного ущерба

Согласно ст. 246 ТК РФ («Определение размера причиненного ущерба») размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества, по данным бухгалтерского учета, с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

Во-первых, заметим, что Трудовой кодекс дает алгоритм того, как считать причиненный ущерб. Из чего можно предположить, что дана «формула» расчета действительного ущерба, а не упущенной выгоды (которую в т. ч. можно взыскать с руководителя организации).

Во-вторых, учитывая специфику причиняемого руководителем организации ущерба, в законодательстве желательно было бы прописать нюансы расчета причиняемого руководителем ущерба. Действительно, когда рядовой работник украл или повредил конкретное имущество, размер причиненного работником ущерба рассчитывается достаточно просто. Если руководитель организации намеренно заключает, например, невыгодные для компании сделки — должен существовать особый алгоритм расчета причиненного ущерба. Порядок взыскания ущерба Теперь о самом порядке взыскания ущерба, установленного ТК РФ, и о том, почему возникают проблемы с применением этих норм относительно руководителя организации. Итак, согласно ст. 247 ТК РФ, работодатель до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. В рамках проведения расследования материально ответственный работник должен дать письменное объяснение по факту утраты (недостачи, порчи) имущества работодателя. В случае отказа или уклонения работника работодателем составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном ТК РФ. Взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом. Таковы нормы ст. 247 и ч. 1 и 2 ст. 248 ТК РФ. А теперь представим себе, каким образом будет осуществляться написанное на практике. Руководитель организации причинил имуществу организации вред, и работодатель в лице руководителя организации (его же) должен провести проверку, связанную с возникновением убытков или ущерба организации. Вообразить такое достаточно сложно. Что касается объяснительной, то формально в ч. 2 ст. 247 ТК РФ не написано, что объяснительную должен затребовать у руководителя организации работодатель, хотя по логике получается, что так оно и есть. То есть руководитель организации должен попросить представить этот документ самого же себя. И дальше он же, руководитель организации, должен издать распоряжение о взыскании денежных средств с самого же себя. В общем, картина получается более чем странная. Естественно, если, например, после обнаружения причиненного ущерба будет тут же сменен директор — правовых коллизий не возникнет. Но ситуации бывают разные. Например, прописанная в корпоративных документах процедура смены директора может быть достаточно громоздкой и длинной, и собственникам придется ждать продолжительное время для того, чтобы воспользоваться своим правом на получение части денежных средств автоматически, без суда. Кроме того, может быть следующая ситуация. Собственники организации не захотят заменять ее директора. Не каждого же работника, совершившего, например, недостачу, увольняют. То же самое с директором. Одно дело — если он намеренно пытался захватить чужую собственность, другое — если действительно в результате его действий причинен ущерб организации, но это не было результатом злонамеренных действий. При этом директор — хороший менеджер и надежный человек, которого собственники не хотят менять. Другое дело, что они хотели бы с наименьшими проблемами вернуть свои деньги. Тогда применение соответствующих норм ст. 247 ТК РФ, обеспечивающих безболезненное взыскание ущерба хотя бы в размере одного месячного заработка, вообще становится труднореализуемым. Потому что руководитель в лице директора должен будет проводить проверку в отношении себя же самого и издавать распоряжение о взыскании денежных средств в бесспорном порядке в отношении себя же самого. Согласится ли руководитель и, главное, проведет ли он такую проверку объективно? Конечно, если корпоративные процедуры позволяют оперативно предпринимать какие-то шаги, можно, например, понизить данного директора на время привлечения его к материальной ответственности до должности заместителя, а потом вернуть обратно. Но на практике смена исполнительного органа директора — процедура трудоемкая, связанная с необходимостью соответствующего уведомления внешних организаций (той же налоговой), изданием ряда внутренних документов и пр. Поэтому мало кто будет осуществлять ее. В общем-то, было бы логичнее, если бы Трудовым кодексом была предусмотрена процедура привлечения к материальной ответственности генерального директора не работодателем (т. е. руководителем организации), а наблюдательным советом, советом директоров и пр. Еще одна интересная норма, описанная в ч. 2 ст. 248 ТК РФ, на которую бы хотелось обратить внимание. Согласно этой норме, если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом. Теперь представим себе, что заработная плата руководителя достаточно большая, например 10000 долл. США в месяц, ущерб, причиненный организации, такой же, и эти денежные средства собственникам организации как-то хотелось бы вернуть. Предположим, что месячный срок со дня установления окончательного размера причиненного ущерба был пропущен. Читая буквально ч. 2 ст. 248 ТК РФ, получается в общем более чем несправедливая ситуация: собственники не смогут возвратить денежных средств. Ведь если следовать норме, в суд мы можем обратиться, только если размер ущерба больше одного месячного оклада, а в данном случае он равен ему. Самостоятельно издать распоряжение о привлечении к материальной ответственности мы тоже не можем, так как месяц уже прошел. Получается, что мы потеряли данную сумму. Если бы речь шла о рядовом сотруднике, который получает заработную плату 50000 — 100000, смириться с таким несправедливым положением вещей, установленным ТК РФ, наверное, было бы проще. Что касается директора, получающего зачастую огромную зарплату, ситуация выглядит очень грустно.

Посмотреть статьи аналогичной тематики:

Защита активов компании от ее сотрудников

МАТЕРИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РАБОТНИКА. КАК ВЗЫСКАТЬ ПРИЧИНЕННЫЙ КОМПАНИИ УЩЕРБ

 

Или посетить семинар о заработной плате автора публикации, чтобы задать оставшиеся вопросы ему лично: 

Программа семинара: «Заработная плата в 2017 году. Расчет заработной платы, сложные вопросы оплаты труда, налоги и взносы»

Яндекс.Метрика